rogalinyafr

TEDxDonetsk - ИДЕИ, ВРЕМЯ КОТОРЫХ ПРИШЛО.

ПЕРВАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ В ВОСТОЧНОЙ УКРАИНЕ.

16 апреля 2011 г., Донецк

                                                                      

Хотели бы Вы узнать об идеях, которые могут изменить мир? Об уникальных идеях, способных возводить города и переписывать правила? Почему на TED выступают Билл Гейтс, Стив Джобс, Джимми Уэльс, Стивен Хокинг?

 

TED (Technology, Entertainment, Design) - международный некоммерческий фонд, основная цель которого - глобальное распространение идей, способных изменить жизнь конкретных людей и мир в целом.             

 

TEDx – конференции, отвечающие мировому формату TED и реализованные независимыми организациями по всему миру по лицензии США. TED – это современная тенденция развития общественного мнения. Это новый формат интеллектуального шоу, способного подстегнуть любопытство даже искушенных умов. Миссия TEDxDonetsk – формирование интеллектуального общества, в котором люди, постоянно обмениваясь идеями, создают новые решения, улучшающие жизнь.

 

16 апреля 2011 года в Донецке стартует локальный проект TEDxDonetsk, который соберет представителей сфер менеджмента, культуры и искусства, бизнеса, дизайна, образования, социальных инноваций, экологии, энергетики, которые поделятся новым опытом, своими идеями.

 

Конференция проходит при поддержке отеля «Рамада Донецк» (бывший отель «Атлас»)

Информационная поддержка: International House Donetsk, Greenwich, EBA Donetsk, Компьютерная Академия ШАГ, журналы Фокус, Багет, Компания Платонова, медиа-ресурс Платформа, Портал неполитических новостей НГО, novosti.dn.ua, Изоляция, Платформа Культурных Инициатив.

 

Контакты: tedxdonetsk@gmail.com, +38 095 688 93 87, координатор проекта Виктория Жукова.

Присоединяйтесь к нам в социальных медиа

www.facebook.com/tedxdonetsk | http://twitter.com/tedxdonetsk

 

 

Программа конференции

 

9.00 - 10.00 – Регистрация участников

 

10.00 - 12.00 | 1 сессия

Яков Рогалин «Как продать громаде участие в добрых делах»

Сергей Ковалев «Альпинизм как метод динамической медиации»

Дмитрий Малюта «Украина: путь созидания»

Сергей Биденко «Финансовое воспитание детей и его влияние на отношение к жизни и бизнесу во взрослой жизни»

 

12.00 - 12.30 | Кофе-брейк

 

12.30 - 14.30 | 2 сессия

Богдан Логвиненко  «Полевые исследования культурного менеджмента в Украине»

Андрей Шевченко  «Знаки городов и знаки мест: дизайнеры и genius loci»

Рик Роуботам «ИЗОЛЯЦИЯ» - импульс для творческих решений. Низкотехнологичный ответ на социальные и экономические вызовы»

Роман и Андрей Зинченко «Энергетика украинского общества в зеркале украинской энергетики»

 

14.30 - 15.00 | Кофе-брейк

 

15.00 - 16.30 | 3 сессия

Елена Стяжкина  Гендерные исследования

Александр Кучеренко «Управление – формула успеха»

Дмитрий Мельник «Цикл жизни по модели психологических возрастов в контексте личности, организации, социума»

 

Место проведения: Отель «Рамада Донецк» (бывший отель «Атлас»), б.Шевченко,20

Стоимость участия: 100грн.

Предварительная регистрация на сайте http://tedxdonetsk.com

 

Согласно энциклопедическим и толковым словарям  бедность [Б] трактуется как недостаток чего-либо, скудность, как нечто, заслуживающее сожаления и сочувствия. Разумеется, в этом смысле Б (как бедность положения), увы, естественный спутник любого социума, но и, по сути, понятие относительное. Любая современная отечественная громада,  в этом смысле, богаче громады какой-нибудь Германии или США образца начала XX века (вспомним только наши Интернет, мобильные телефоны, автомобили и мн.др.) или пусть современной, но  громады Индонезии, Центральной Африки и т.п.  В обеднении  современного отечественного социума обвиняется  демократия, пришедшая на смену «развитому социализму». На это можно возразить словами Демокрита: «Бедность в демократии настолько же предпочтительнее т.н. благополучия граждан при тиранах, насколько свобода лучше рабства».

Менее  употребляемый, но, по мнению автора, более значимый для отечественного социума  другой  аспект бедности, а именно бедность поведения. Именно эта Б – всеобъемлющая проблема посттоталитарных  громад  [ПГ], ею пронизаны все, всё и вся. О ней-то и пойдет речь.   

 

1.     НАША БЕДНОСТЬ: ОСОБЕННОСТИ ПОСТТОТАЛИТАРНЫХ ОСОБЕННОСТЕЙ

            Рискну предложить легкую для запоминания формулу Б поведения, именуемую проклятые пять «П» постсоветского пространства, а именно:

1.    Патернализм  – бессмертное некрасовское «вот приедет барин, барин нас рассудит». Так и живем в ожидании идеальных законов, ангелоподобных начальников, при которых самопроизвольно воссияет гражданское общество и попрет  всеобщее благоденствие.

2.   Пассивность – такое впечатление, что забери у населения телевизор, они дни напролет  будут взирать  на пылесос или холодильник. Конечно, от импотенции еще никто не умирал, но и не рождался. И хотя в безделье  самое трудное – конкуренция, но мы, похоже, не боимся этих трудностей.  

3.    Пессимизм – с таким настроением дорога к успеху всегда будет закрыта на ремонт, а терпение из добродетели превращается в ослабленную форму отчаяния.

4.    Пофигизм – конечно, если тебе все равно где ты, значит, ты не заблудился. Хотя стоит помнить, что хорошо задуренный народ в росте своего благосостояния не нуждается.

5.   Профанация – если в ракетостроении и балете мы утратили мировое первенство, то в фальсификациях, очковтирательстве, фикциях и т.п. дистанциях  между словами и делами остаемся  безусловными лидерами .

 

Да простит меня читатель за натурализм сравнения, но эти 5П как бык овцу покрывают едва ли не все наши проблемы.  Поразительно, но факт, к Б у нас не только привыкают и не стесняются, но ее даже охотно демонстрируют, гордятся, в ней соревнуются…  Между тем, единственный путь борьбы с Б поведения является в режиме non stop и всеобщее выдавливание из себя по каплям не только, как это советовал  А.П.Чехов,  раба,  но и угрюмого разочаровавшегося безразличного лентяя-имитатора. И начать, как это ни противно, придется с самого себя.

Социальная ответственность отдельных  субъектов громады является лишь  частью общей ответственности, но осознается ими по-разному и реальные ресурсы на это у них разные. Взаимное ожидание ответственности, как правило, выше, чем требовательность к самим себе. Конечно, от богатых, успешных и предприимчивых ожидания традиционно выше, чем от неумех и неудачников.  Однако, борьба с Б не может быть уделом одной, пусть даже очень влиятельной, части громады – это дело всех!

Экономические проблемы ПГ  носят преимущественно неэкономический характер. Рискну утверждать, что если у громады есть только одна проблема – деньги, то у нее нет проблем. Вопрос в том: умеет ли  ПГ эффективно и с достоинством конвертировать результаты экономической деятельности в общественно-полезный ресурс. Великая ложь, по моему мнению, состоит в том, что рост экономического потенциала страны в целом якобы автоматически приводит к снижению бедности  абсолютного большинства ее обитателей.  На самом деле здесь очень важны механизмы  приватизации  результатов этого самого экономического роста. Ведь современные отечественные нувориши все еще ведут себя как бедняки, дорвавшиеся до сокровищ. Словно бы их девиз был «Чтоб деньги сделать пылью». Они  в своей массе еще не стали социальными инвесторами  в благоденствие далее  собственной семьи  и ближайшего окружения.

 

2.   «ЧТОБ БАБЛО ПОБЕЖДАЛО ЗЛО»: ТЕОРИЯ СОЦИАЛЬНЫХ ИНВЕСТИЦИЙ  И ВЕНЧУРНОЙ ФИЛАНТРОПИИ

 

Социальные инвестиции [СИ] – долгосрочное вложение средств (деньги, оборудование, интеллект) в решении общественно-значимых проблем с прогнозируемым получением экономического и/или социального эффекта.  СИ предполагает: а) социальное партнерство с другими субъектами громады путем совместного вложения ресурсов; б) взаимно полезный результат на всех этапах реализации инвестпроектов; в) возврат вложенных ресурсов в виде финансов, брэндинга и др.

СИ  мешают: 

• Несовершенство законодательства, которое, впрочем, вполне компенсируется необязательностью его исполнения.
• Нерациональное налогообложение, которое, впрочем,  вполне компенсируется эффективным уклонением от него.
• Культ принудиловки, что достаточно нелепо, поскольку рыночные отношения предполагают свободу  в выборе направлений и размеров  инвестирования.
• Завышенные ожидания. Есть такая злая сентенция. Инвесторы глупый и наглый народ: глупый – когда инвестирует, наглый – когда ожидает дивидендов.
• Дефицит социального капитала. Без доверия эффективных коммуникаций в  ПГ любые СИ являются чересчур венчурными (рискованными).

 

СИ  предполагает взаимодействие субъектов ПГ, направленное на разрешение социальных проблем и предполагает солидарную ответственность,  взаимополезность и взаимодополняемость.  

Венчурная филантропия основана на интеграции в филантропическую деятельность принципов и  стратегий венчурного предпринимательства. Она одновременно направлена и на финансовую устойчивость, и на организационное развитие организаций гражданского общества. Венчурная филантропия отличается тем, что осуществляется борьба с причинами, а не с проявлениями Б, предполагает долгосрочное участие с использованием всего арсенала ресурсных возможностей инвестора в соответствии с венчурным принципом: высокие риски – высокие социальные дивиденды.

 

 3.   ФИЛАНТРОПИЯ КАК СРЕДСТВО БОРЬБЫ С БЕДНОСТЬЮ: ВОЗМОЖНОСТЬ, ДОКАЗАННАЯ ДЕЛОМ

 Миссия Донецкого городского благотворительного фонда  «Доброта» (далее Фонд) – борьба с бедностью в Донецкой громаде путем возрождения и развития общественной филантропии [Ф] на основе межсекторного и внутрисекторного  социального партнерства.  На практике мы столкнулись не только и не столько с разнообразием толкования вышеназванным терминов, но, что очень показательно, с тотальным невежеством в фундаментальных вопросах Ф. Чего стоит только дефиниция, приведенная в «Тлумачному словнику  сучасної української мови» (четырехтомное руководство, ежегодно переиздаваемое с конца теперь уже прошлого века и рекомендованное для использования в высшей и средней школе): «Ф – матеріальна допомога владних класів експлуататорського суспільства». Проблема не в том, что эта пролеткультовская формулировка пролезла в академическое  издание и прижилась там – проблема в том, что она пролезла и живет в умах наших соотечественников.

Чрезвычайной проблеме должны соответствовать чрезвычайные меры – и Фонд избрал  социальное предпринимательство адекватным средством борьбы с бедностью положения в Донецкой громаде. Это потребовало инкорпорации в нашу общественно-полезную деятельность принципов и стратегии  ординарного бизнеса, став, таким  образом, бизнесом pro bono. Нам не удалось избежать упреков в «коммерциализации святого», утрате «чистоты помыслов»  и  «целомудрия миссии.  Наш ответ: «Общественно-полезная деятельность должна быть удовлетворена и оплодотворена успехом.  В качестве стратегии был избран подход, который мы называем интегрированными коммуникациями социального маркетинга, включающий в себя:

1.   Прямая почтовая рассылка (30-35 писем в день)

2.   Телефонные переговоры (300-350 ежедневно)

3.   Персональные встречи с лидерами и трудовых коллективов (4-5 ежедневно)

4.   Копилочный сбор  (более 200 копилок)

5.   E-mail -рассылки    (свыше 500 в месяц)

6. Администрирование 3 интернет-сайтов (http://www.dobrota.donetsk.ua; http://www.SOStradanie.iatp.org.ua; http://www.socinfo.org/ua )

7.   Социальная реклама (изготовлена и размещена на благотворительных условиях)

• ежемесячно распространяется более 5 тыс. листовок, отчетов, буклетов, плакатов, на бортах 8 автомобилей
• постеры, размещенные в трамваях и троллейбусах, людных местах города
• постеры, размещенные на биг-бордах, сити-лайтах, лайт-боксах, на передвижных  стендах
• 3 радиоклипа,  5 видео-роликов демонстрируются на местах  TV-канала, плазменных экранах гипермаркетов
• 6 презентаций Power Point «non-stop», 2 короткометражных фильма демонстрируются во время специальных событий

8.   Специальные события (стимуляция сбыта):

• презентации
• тренинги, семинары
• выездные  промо-акции  на центральных улицах города, ярмарках и др. людных местах
• благотворительные теле и радио-марафоны
• благотворительные концерты, ярмарки, аукционы, выставки-продажи.

9.   Программа поддержки лояльности партнеров

10.   Социологические опросы рассматривают не только как средство для изучения, но и формирования общественного мнения (информирование, паблисити, просвещение)

В результате  донорами и партнерами фонда  в 2006 г стали:

• 878 субъектов Донецкой громады
• 595 бизнес-структуры
• 15 трудовых коллективов
• 8 профессиональных и творческих союзов
• 63 общественные организации
• 9 учебных заведений
• 2 религиозных конфессий
• 91 СМИ
• свыше 47 семей и граждан
  

 Общая сумма привлеченных в 2006 г. благотворительных ресурсов составила свыше 2,3 млн. грн.

Всего за  9 лет своего существования  Фонд привлек к общественной благотворительной деятельности более 5 тыс. доноров, в т.ч. свыше 600 участвуют в ней чаще одного раза в год. Самая большая группа (свыше 3,5 тыс) доноров – это местные бизнес-структуры. Причем, жертвуют как  известнейшие финансово-промышленные корпорации («Индустриальный Союз Донбасса», «ДАНКО», «КОНТИ» и др.),  так и  фирмы «средней руки»,  и мелкие частные предприниматели, нотариусы. Вовлечены в процесс регулярного делания добра через пожертвования: 27 ВУЗов, 27 профессиональных и 5 творческих союзов, церковные общины 14 религиозных конфессий, 83 общественные организации самой разной направленности, 522 трудовых коллектива  и т.н. неорганизованное население – свыше 2,5 тыс. Стало ли это явление общественной Ф по-настоящему массовым и необратимо прогрессирующим? Боюсь, что нет, надеюсь, что пока.

  А пока мы сконцентрировали внимание на культивировании венчурной филантропии. Имеем 3-х летний опыт работы в таком режиме более чем с 20 НГО/НПО г.Донецка.  Социальное партнерство с ними включало: мини-гранты (от 500 до 1000 долл США) с одновременным   «вхождением» в эти организации другими ресурсами (консалтинг и непосредственное участие в самых разных аспектах институционального развития: финансовый менеджмент, PR-технологии, системы оценки и менеджмента качества). Такой подход оказался весьма результативным – организации из «лежачего» положения минуя состояния «на коленях» стали подниматься: увеличился ассортимент и улучшилось качество продуцируемых ими социальных услуг,  появились  оплачиваемые сотрудники, организации стали известны, приобрели новых доноров, партнеров в т.ч.  реципиентов. Три организации открыли эффективные социальные предприятия. Разумеется, успех в решении одних проблем закономерно родил другие проблемы, но  об этом отдельный разговор.

 

 

 

 

 

Отличием благотворительной деятельности отечественных бизнесменов по сравнению с их западными коллегами является то, что они руководствуются, как правило, мотивами милосердия, стремятся удовлетворить свои краткосрочные интересы и избирают для этого в партнеры не общественные организации, а госструктуры.  Как правило, филантропическая деятельность у них не включена в общую стратегию развития и сводится к эпизодическим великодушным откликам на просьбы  непосредственно нуждающихся (учреждений здравоохранения, образования, социальной защиты и т.п., а также отдельных представителей социально незащищенных слоев населения).

Очень часто в качестве «профессиональных попрошаек» выступают власть имущие чиновники, делающие бизнесу предложения в стиле Дона Корлеоне «от которого нельзя отказаться». Между прочим, такая   добровольно-принудительная филантропия советского разлива имеет тенденцию к прогрессивному росту, особенно после ликвидации внебюджетных фондов. По заявлению Комитета по предпринимательству и регуляторной политике жалобы малого и среднего бизнеса именно на такого рода завуалированные поборы и взятки звучат чаще, чем на «беспредел» фискальных органов.

Бороться с этим явлением очень трудно, поскольку наиболее ретивые в этом плане госадминистраторы  уже овладели соответствующей риторикой и внешне более или менее убедительно выглядят как инициаторы корпоративной филантропии. Автору неоднократно приходилось полемизировать с ними на эту тему, напоминая, что по определению благотворительность должна быть добровольной, а не из страха подвергнуться ущемлениям и гонениям.  В ответ приходилось слышать в разной форме, но содержательно одно и то же: «Да разве сами они по доброй воле станут жертвовать на социальные нужды?»

Девять лет деятельности ДГБФ «Доброта» доказывают, что цивилизованное  (без принуждения, злоупотреблений и профанаций) культивирование корпоративной филантропии в местном территориальном сообществе является  вполне продуктивным и весьма перспективным. Более 3,5 тыс. бизнес-структур (в подавляющем большинстве  - малые и средние предприятия) уже приняли участие в цивилизованной общественной филантропии, инвестируя в те социальные проекты, которые они абсолютно добровольно избирали. Более 600 местных производственно-коммерческих фирм и банков, частных предпринимателей и нотариусов, СМИ и рекламных агентств, негосударственных ВУЗов и т.п. жертвуют на острейшие социальные проблемы города постоянно. Интересно, что делают это они не только совершенно бескорыстно (если не считать корыстью удовлетворение от участия в общественно-полезном добром деле), но и, несмотря на то, что их не обошел пресс вымогательства от властных структур «на нужды города/района, пожарной/ветеринарной службы …».

Что нужно, чтобы предприниматели (и, в первую очередь, малый и средний бизнес, которые в современной Украине наиболее полно отвечают этому понятию) массово и постоянно проявляли свою социальную ответственность? Прежде всего, не относиться к ним  как к причине всех наших социальных болезней, а напротив – как к едва ли не единственному лекарству  от этих недугов. Лучший способ уговорить их направить ресурсы, которыми они владеют,  на решение социальных проблем – это не общаться с ними на основе дикой смеси: зависть + презрение + страх = ненависть. И не надо забывать, что они не только плоть от плоти нашего народа (почти все сплошь вчерашние инженеры, учителя, врачи), но и не то, чтобы лучшие его представители, а наиболее активная и самодостаточная его часть.

Оговорюсь, что все вышесказанное относится большей частью к подлинному самоинициированноу бизнесу, а не их современным суррогатам. Имею ввиду те предприятия и предприниматели, которые образовалось не путем «прихватизации», когда будущий олигарх разного калибра просто оказывался (случайно, а чаще совсем неслучайно) в нужный момент в нужном месте.  Корпоративная филантропия и, тем более, комплексная социальная ответственность бизнеса в ее современном понимании может развиваться без профанаций и злоупотреблений только в условиях добросовестной и свободной конкуренции. Благотворительность бизнес-структуры и ее  корпоративное гражданство в этом случае является дополнительным и весьма перспективным конкурентным преимуществом. Разумеется, в этом случае уже не придется долго   и малоуспешно уговаривать предпринимателя прибегнуть к этому эмоционально-рациональному инструменту современного маркетинга.

Развитие социально-ответственного бизнеса может быть  устойчиво только при сознательном добровольном и заинтересованном участии самого бизнеса, а не по указке власть имущих или даже моде, пришедшей из-за рубежа. Учитывая реально сложившееся в украинском социуме неприязненное отношение к предпринимательству, есть настоятельная необходимость в контрпропагандистских мерах, направленных на создание положительного имиджа отечественного  бизнеса. Это может стать одной из ключевых задач в работе их PR-служб.

 

 

Бесспорно, что доброта и деятельное милосердие присущи в той или иной степени каждому цивилизованному человеку. О филантропии и проблемах взаимодействия между реципиентами и донорами мы говорим с Яковом Рогалиным, директором Донецкого городского
благотворительного фонда «Доброта», членом правления Украинского форума благотворителей  

Что для Вас означает понятие «благотворительность»?

Благотворительность – это естественная человеческая потребность, заложенная и выработанная эволюционно. Как дарвинист, я уверен, что люди рождались с разным стартовым уровнем потребности в делании добра ближнему. А вот выживали только те группы населения, которые в неблагоприятных природных условиях были готовы помогать друг другу. Именно они имели больший шанс выжить, когда действовал Его Величество Естественный Отбор. Таким образом, филантропия (в данном случае – абсолютный синоним благотворительности), как «божья искра» или «благотворительный импульс», присутствует фактически у всех людей, вне зависимости от степени цинизма их слов или поведения. Это то, о чем писал И.Кант: «Не перестает изумлять – звездное небо над головой и нравственный закон внутри нас». А раз так, то получается, что можно и нужно апеллировать к этой потребности: писать, стучать и дозваниваться, оставляя послевкусие удовольствия от того, что ты сделал добро другим. Технологически верно оставить после этого еще и желание повторить доброе дело. В результате, развитие благотворительности становится вполне воспроизводимой моделью поведения. Именно этим и занимается возглавляемый мной благотворительный фонд «Доброта»: стараемся подвигнуть жителей и организации Донецка к актам пожертвования денег, товаров, услуг на общественно-полезные дела. Тем, кто решился, помогаем остаться лояльными к филантропии. Другими словами, стремимся, чтобы благотворительность физических и юридических лиц стала регулярной и систематической, тогда эти отдельные добрые поступки превращаются в привычку «благотворить», а привычка со временем обязательно трансформируется в ту самую культуру филантропии, которой так недостает постсоветским громадам.

Как бы Вы разделили благотворительность, меценатство и социальную ответственность бизнеса? Насколько это взаимозаменяемые или дополняемые вещи в Украине?

Для того, чтобы избежать недопонимания, надо, прежде всего, договориться о терминах. В словаре иностранных слов сказано, что меценатство – это благотворительность в направлении искусств и наук. А украинское законодательство говорит, что меценатство – это благотворительность физического лица. Поэтому говорить, что какая-то корпорация является меценатом – это нонсенс, поскольку она – лицо юридическое. Но если мы говорим не о формулировках из украинского законодательства или классических понятиях, а о сути, то важно различать частную благотворительность, так называемую корпоративную филантропию и социальную ответственность. Когда мы имеем дело с человеком, то уместны такие категории, как милосердие, доброта, сочувствие, сострадание. Корпорация – это принципиально другое. Поведение индивидуума и объединения людей (дословное определение корпорации) фундаментально отличаются тем, что мотивы поведения в первом случае представляют собой вполне человеческую смесь рационального, идеального, эмоционального, а во втором – сугубо прагматичные. Еще в XV веке английский мыслитель Р.Кук писал, что «корпорация не может краснеть». Анализ ситуации затруднен мимикрией. Это когда коммерческая, государственная или общественная структура начинают позиционировать себя как «корпорация с человеческим лицом». И наоборот. Очень часто отдельные люди ведут себя как учреждения, которым не ведомы «ни страх, ни совесть, ни любовь».
При вовлечении громады в благотворительность необходимо понять, с какими мотивами ты, собственно, имеешь дело – с человеческими или  корпоративными. Ошибка в этом деле обрекает весь процесс фандрейзинга (наука и искусство привлечения пожертвований) на неуспех. Например, в корпорации вы можете рассказать душещипательную историю о человеке, нуждающемся в помощи, менеджер будет растроган и даст вам 100 долларов. Но это будет типичная частная благотворительность, а от корпорации вы не получите пожертвования до тех пор, пока это не будет совпадать с общей стратегией ее развития.

Корпоративная социальная ответственность – это концепт. Концепт, который в нашей стране понимают немногие, даже из числа апологетов. Социальная ответственность бизнеса вполне может и должна быть выгодной, приносить имиджевые, репутационные и иные, включая материальные, дивиденды, создавая дополнительные конкурентные преимущества. Это должно быть партнерство и взаимное уважение. Нельзя воспринимать бизнес как дойную корову для благотворительности: использовать, а потом даже забыть сказать спасибо. У нашего фонда более 5 тыс. корпоративных доноров, большинство из которых жертвует более одного раза в год. Но получается это у нас лишь в тех случаях, когда мы проявляем способность выстраивать подлинно партнерские взаимовыгодные отношения, вспоминая о благотворителях не только тогда, когда понадобились их ресурсы. Надо уметь дружить! Необходимо перейти от фандрайзинга к френдрайзингу.

Если мы говорим об Украине, изменилась ли суть благотворительности здесь за последние пятнадцать лет?

Я как раз лет пятнадцать этим и занимаюсь в Украине. Конечно, ситуация изменилась. Появилась, и в хорошем, и в плохом смысле слова, мода на благотворительность. Ею стали заниматься чаще, больше. Я бы даже сказал, что появляется какой-то вкус, понимание того, что такое благотворительность. Но, к сожалению, слишком часто бывает и такое: попробовали – и не понравилось, и зарекаются, и второй раз их уже в ближайшие несколько лет не уговоришь этим заняться.

Кто в этом виноват? Сами дающие не умеют заниматься благотворительностью, или «посредники» оказываются недобросовестными?

Думаю, и те и другие. Благотворительность не виновата, что под ее крышей вьют гнездо корысть, лицемерие и прочие, весьма человеческие пороки. К сожалению, иногда благотворительностью занимаются люди, которые используют ее не по прямому назначению, а попросту профанируя и злоупотребляя… Однако злоупотребление не отменяет употребление! Другое дело, завышенные ожидания от благотворительности. Например, и у нас в стране, и в России отмечается рост «возврата» приемных детей. Почему это происходит? В каждом конкретном случае поводы разные, а вот наиболее часто повторяющаяся причина в том, что усыновлением/удочерением занимались те, кто был сориентирован исключительно на свои сугубо эгоистические представления об отцовстве и материнстве. А дети и заботы о них оказались не такими приятными, как ожидалось. Показательно то, что те, кто усыновлял/удочерял, чтобы спасти, вылечить, дать шанс на лучшую жизнь усыновляемому, никогда не откажутся от ребенка, в которого «инвестируют» свои жизненные ресурсы.

Что для Вас важнее: кто дал деньги или на что они пойдут?

Здесь лучше использовать соединительный союз «и», а не разделительный «или»: важно и то, и другое. Действительно нужно, чтобы рука дающего и берущего оставляла у владельцев этих рук удовлетворение, а не ощущение, что тебя использовали самым циничным и непотребным образом. В современной отечественной филантропии достаточно типичны разглагольствования о неправедности происхождения благотворительных ресурсов. Немало сетований и об оголтелом иждивенчестве благополучателей. Все это, на самом деле, имеет место быть, но не будем драматизировать. Объясню почему. Весьма сомнительны такие понятия, как «грязные» деньги или «честный источник» доходов. «Чистых» денег по определению быть не может, учитывая то, через какое количество рук они прошли. Что касается праведности их источников, то этого, как говорили древние, мы доподлинно «не знаем, и не узнаем». Да и не надо – если деньги пошли на благое дело, то они уже «не пахнут». Именно так решает эту проблему церкви практически всех конфессий. Мне вообще импонируют так называемые плохие люди, которые совершают добрые поступки.

Насколько реципиенты помощи готовы и умеют работать? Или многие работают по принципу: быстренько придумали проект, нашли деньги и через месяц о нем забыли?

Даже не так, ситуация бывает еще хуже. Такие бойцы-реципиенты знать ничего не хотят, кроме своих проектов, нужд и потребностей. Они находятся в рамках определенного так сказать приватизированного ними социального проекта, и пусть только попробует избранный ими меценат или корпорация отказаться от участия в их судьбе. Иногда это действительно стоящая тема, но почти всегда не учитывает подлинные интересы и чаяния потенциальных доноров. Нет таких ругательств, какие бы они пожалели в адрес несостоявшегося благотворителя. Скажу больше, нет такого ведра помоев, которого у них не нашлось бы для уклонившихся от пожертвований в их адрес.

Надо перестать видеть в бизнес-секторе добычу! Большая проблема большинства общественных организаций Украины состоит в том, что сегодня практически нет ничего, что они могли бы предложить  подлинно ваимополезного бизнесу да и госсектору. Существует острый дефицит социальных проектов с соответствующим дизайном и менеджментом. По большей части ходоки к потенциальным донорам обращаются не с проектами, а с мечтами, не подтвержденными ничем: ни социальным маркетингом, ни менеджментом, ни действительно востребованным инновационным продуктом. И конечно, такие проекты не предусматривают возврата инвестиций, даже в трансформированном виде (в виде имиджа или деловой репутации).

Для того, чтобы решить эти проблемы, надо культивировать цивилизованную общественную филантропию по принципу «Благотворителем может/должен быть каждый» и использовать предпринимательский подход в стиле бизнес pro bono. Это нужно им, это нужно вам, это нужно всем нам!

 

ВОЗМОЖНОСТЬ, ДОКАЗАННАЯ ДЕЛОМ : УСТОЙЧИВО-УСПЕШНОЕ РАЗВИТИЕ КОРПОРАТИВНОЙ ФИЛАНТРОПИИ В ПОСТСОВЕТСКОЙ ГРОМАДЕ

 

ДГБФ «Доброта» в течение уже 11 лет убедительно демонстрирует принципиальную возможность вовлекать в корпоративную филантропию тысячи самых разных бизнес - компаний: крупных, средних и малых, резидентов и нерезидентов, практически всех отраслей и сфер деятельности. За это время благотворителями Фонда стали  свыше 4 тыс. корпораций, в т. ч. более 3,5 тыс. бизнес - структур (банки, шахты, заводы, торгово-закупочные фирмы, рекламные агентства,  фармацевтические компании, туристические агентства, гостиницы, кинотеатры, средства массовой информации) и свыше 500 трудовых коллективов (аптеки, магазины, почтовые отделения, салоны красоты, фитнес-клубы, рестораны, кафе и мн. др.).  При этом около 700 благотворителей нашли возможным оказывать пожертвования многократно, в т.ч. свыше 400 структур – более 10 раз и свыше 350 – более 20 раз. Среди доноров-партнеров, с которыми удалось установить устойчиво успешное сотрудничество в сфере корпоративной филантропии, известные транснациональные («Ашан», «KPMG-аудит», «Санофи Авентис Групп», «Д-р Реддис Лабораторис ЛТД», «NIKO» и мн. др.) и отечественные компании (корпорация «ИСД», ЗАО «Оболонь», ПО «Конти», Строительный Альянс Донбасса и мн. др). Формат взаимодействия с корпорациями был различным:  от оказания материальной благотворительной помощи социально уязвимым группам населения и их  объединениям (общества инвалидов, союзы многодетных семей, ассоциации тяжелобольных и т.п.) до выполнения свыше 30 многокомпонентных социальных проектов в сфере здравоохранения, образования и социальной защиты. Желающие легко смогут познакомиться с сотнями и тысячами конкретных примеров продуктивного взаимодействия Фонда с корпоративными филантропами на сайте www.dobrota.donetsk.ua или сделав специальный запрос (e-mail: fund@crf.donetsk.ua). В чем секрет этого, пока еще, увы, беспрецедентного для Центральной и Восточной Европы успеха? В чем  ценность этого опыта и есть ли возможность преодолеть его уникальность?

 

Миссией ДГБФ «Доброта» (далее – Фонд) является борьба с бедностью в посттоталитарном социуме путем развития филантропии без профанаций и злоупотреблений. Учредители, сотрудники и волонтеры Фонда убеждены, что построение процветающего гражданского общества невозможно без этапа возрождения и развития цивилизованной общественной благотворительности. Привычка и традиция участвовать в добрых делах, в  решении проблем громады за более чем 80 лет советской власти практически утрачена. Между тем, именно добровольное и безвозмездное предоставление доступных ресурсов (финансы, работы, услуги, волонтерство) на общественное благо и превращает жителя в гражданина, а население в гражданское общество. Попытки построить устойчиво-успешную демократию без развитой местной филантропии чреваты фальстартом – к этому этапу придется вернуться.  

Теоретические исследования и практическая деятельность Фонда доказательно свидетельствует о том, что основной и общей проблемой постсоветских громад  является бедность поведения (патернализм + пассивность + пессимизм + «пофигизм»/равнодушие+профанация), приумноженная дефицитом социального капитала (недоверие + неэффективные коммуникации) и  практически тотальное невежество в ключевых вопросах культивирования филантропии.

Разумеется, для решения столь серьезной и многогранной проблемы должна наличествовать соответствующая организационно-функциональная структура. В этой публикации не будет описываться подробно институциональное развитие нашего Фонда. Этому посвящены многочисленные публикации и специально разработанные презентации, семинары и тренинги. Только за последние 3 года нами проведено более 280 таких мероприятий в Украине, ближнем (Россия, Беларусь)  и дальнем (США, Польша, Болгария, Венгрия, Германия) зарубежье. Ограничимся только тем, что его организационная структура и основные процессы соответствую концепту бизнес pro bono. В основу работы Фонда положены инновационные подходы, предусматривающие использование принципов социального предпринимательства.  Это потребовало адаптирования и внедрения бизнес-технологий/инструментария (социальный маркетинг : PR и социальная реклама; прямой и телефандрейзинг;  CRM- технологии и публичное лоббирование; стандартизация менеджмента качества ISO 9001 : 2000; венчурное социальное инвестирование и мн. др).

Задача масштабного и устойчивого вовлечения корпораций в филантропию была сформулирована в виде эпатирующего лозунга : «КАК ПРОДАТЬ КОРПОРАЦИЯМ УЧАСТИЕ В ДОБРЫХ ДЕЛАХ».   Решение состояло в том, чтобы найти способы гармонизации корпоративных интересов, в частности, бизнеса,  с многообразными интересами самой громады. Это возможно только на основе глубокого знания/понимания  вышеназванных интересов и создания соответствующих продуктов (социальных проектов), которые бы убедительно и доказательно оставляли у обеих сторон послевкусие удовлетворения и желание повторить полученный опыт. При этом субъекты громады, остро нуждающиеся в благотворительной помощи, рассматривались как поставщики проблем, а корпорации -  как покупатели проектов, эффективно решающих эти проблемы. Фонд выступал как полезный и необходимый посредник, делом которого была трансформация проблем поставщиков в соответствующие востребованные социальные проекты. Потребности поставщиков более чем разнообразны : в еде, в питье, в лечении, в защите и мн. др. Не менее многолики и стартовые вкусы/интересы покупателей, желающих своими благотворительными ресурсами принять участие в добром деле (от посконного деятельного милосердия до социального инвестирования, от меценатства до венчурной филантропии) и при этом не быть обманутыми в ожиданиях. Как правило, фонд администрировал не менее 5-ти проектов одновременно, чтобы удовлетворить самые разнообразные предпочтения благотворителей.

В результате были разработаны и внедрены более 3-х десятков социальных проектов, пользующихся устойчивым спросом у  корпоративных филантропов. Названия проектов говорят сами за себя:

-     «Школьный портфель для сироты»: предоставление помощи в  подготовке к учебному году детям из социально уязвимых семей, а также учреждениям, в которых они учатся и воспитываются;

-     «Видеть сердцем»: оказание помощи незрячим и слабовидящим в решении многочисленных проблем медико-социального обеспечения, обучения, воспитания, трудовой реабилитации и их интеграции в мир зрячих;

-     «Тепло сердец»: вовлечение в филантропию тех категорий населения, которые традиционно считаются исключительно потребителями благотворительности  - инвалидов, многодетных и др.;

-     «Доброта глазами детей»: популяризация идеи милосердия и благотворительности среди детей и подростков путем изображения детьми своего понимания доброты на рисунках;

-      «SOSтрадание»: организация систематической благотворительной помощи больным детям, лишенным поддержки со стороны родных и близких : детям-сиротам и полусиротам, бездомным, детям в местах лишения свободы, а также в случаях, когда стоимость лечения превышает материальные возможности семьи;

-     «Артисты к постели больного ребенка»: проведение выездных театрализованных представлений и концертов для детей, проходящих длительный курс лечения в учреждениях здравоохранения;

-   «Борьба с голодом и нищенством»: открытие пунктов бесплатного питания для нищенствующих стариков и инвалидов, беспризорных детей и бездомных;

-      «Лицом к лицу, от сердца к сердцу»: поиск индивидуальных благотворителей   для семей и одиноких дончан, оказавшихся в кризисной ситуации, а также  обретение корпоративными филантропами постоянных партнеров в лице благотворительной организации или государственной структуры.

Основной стратегией в продвижении социальных проектов были интегрированные коммуникации социального маркетинга. Практически всегда в реализацию проектов были вовлечены десятки корпораций.  Важно, что ресурсы на администрирование проектов были также получены от самих корпораций, прежде всего, в виде безоплатных работ/услуг и волонтерства. Сотрудники Фонда на протяжении всего периода деятельности исчерпывающе подробно и в самых разнообразных форматах (ежемесячные, годовые и тематические отчеты, пресс-релизы и бюллетени, статьи и брошюры в СМИ и Интернет) излагали свои подходы и результаты деятельности в полном соответствии с принципами открытости, прозрачности, отчетности и  проверяемости.

Взаимодействие с партнерами-корпорациями  предполагает легализацию и легитимацию (общественное одобрительное признание) филантропической деятельности и обеспечивает им получение следующих преимуществ:

4.     содействие в позитивном имиджмейкерстве и репутационном менеджменте («бизнес с человеческим лицом»);

5.     консалтинг и разработка информационно-рекламной кампании, социальной рекламы, специальных мероприятий ( благотворительные выставки, лотереи, аукционы), медиа-рилейшнз;

6.     разработка фандрейзинговых кампаний по привлечению дополнительных ресурсов для реализации социального проекта;

7.     консалтинг и менеджмент публичного лоббирования; 

8.     комплексное обучение (мастер-классы, семинары, тренинги, стажировки ) и консалтинг по вопросам корпоративной филантропии и социально ответственному поведению (стратегическая филантропия);

9.     адаптация и внедрение социальных инноваций (венчурная филантропия, социальный франчайзинг, социальное проектирование, социальный маркетинг, социальное предпринимательство, именные корпоративные фонды и др.);

10.    содействие эффективному и равно взаимополезному( для корпорации-донора и реципиента!) спонсорингу:

11.   иные ситуативные потребности корпорации :

-     информационные поводы для встреч с VIP-персонами, госчиновниками (в т.ч. представителями фискальных органов, потенциальными партнерами;

-     «охранные грамоты» (для защиты от «добровольно-принудительной» благотворительности и шефства;

-     кризис-менеджмент при конфликтных ситуациях, связанных с филантропией;

-     внесение благотворительного компонента в корпоративных мероприятиях;

-     необходимый компонент для социальной отчетности;

-     организация/осуществление корпоративного волонтерства ( в т.ч. бизнес pro bono, внутренний PR);

-     утилизация неликвидов (в т.ч. продукции, утратившей товарный вид, но сохранившей необходимые потребительские свойства);

-     новое амплуа (должности) для представителей бизнеса  - попечитель Фонда, член конкурсной комиссии, председатель комитета в Наблюдательном Совете);

-     промоутерские акции по апробированию новинок, организации фокус-групп;

-     использование пустующих рекламных носителей (биг-борды, лайт-боксы, модули в лифтах);

-     системная легитимация специфических корпораций и их деятельности (Кришнаиты, ротарианцы, евангелисты и т.п.).;

12.   преимущества, используемые в программе поддержания лояльности: 

-     публичные поздравления с личными и корпоративными датами/событиями;

-     предоставление возможности обучения (семинары/тренинги, стажировки) и консультирования, в т.ч. за рубежом  в смежных  с корпорацией сферах  - корпоративная этика, стратегическое планирование, менеджмент и др.;

-     оказание благотворительной помощи «ближнему кругу» (сотрудникам, родственникам, партнерам) корпорации за счет средств Фонда;

-     специфическое информирование (возможности для участия в конкурсах, фестивалях);

-     награждение или представление наградам/званиям. 

 

Особый интерес, по нашему мнению, представляют используемые в нашей практике социальные инновации:

1.   целенаправленно развиваем корпоративную филантропию не только в бизнес - секторе, но и в корпорациях, объединенных некоммерческим интересом (государственных, религиозных, национальных, профессиональных, творческих и т.п.). При этом исходим из того, что малоперспективно возрождать благотворительность  в какой-то одной, пусть даже самой ресурсно состоятельной и активной группе населения. Таким образом, на деле воплощаем призыв «Филантропия – дело всех!». Нам удалось «продать участие в добрых делах» более чем 4 тыс. корпоративных доноров, среди которых 3,5 тыс. бизнес-структур, 32 профессиональных и творческих союза, 27 ВУЗов, 14 религиозных конфессий, 118 средств массовой информации, а также свыше 500 трудовых коллективов, в т. ч. налоговых инспекций – 13; отделений СБУ, УМВД, РОВД, судов, прокуратуры – 50, управлений юстиции – 15, органов власти и СМУ – 65, центров занятости и пенсионного фонда – 46, санэпидемстанций – 10,  почтовых отделений – 24, банков – 25, парикмахерских – 10 и мн.др. Эти достижения позволили Фонду стать победителем в международном конкурсе по инновациям и развитию фандрейзинговых технологий (Амстердам, 2002 г.) и получить премию Bursary Award в размере 1 тыс. фунтов стерлингов от британской организации «The Resource Alliance». Свидетельством признания профессионализма нашей деятельности стало избрание в Правление  Украинского Форума Благотворителей/Грантодателей.

2.   масштабно и системно вовлекаем в делание добра типичные  корпорации реципиентов: 15 союзов инвалидов и  тяжелобольных, 4 общества   многодетных семей, 45 учреждений здравоохранения, 47 учреждений образования и  17 организаций социальной защиты участвовали в благотворительных программах Фонда, предоставляя безвозмездно транспорт, помещение, товары, услуги и волонтерский труд. Таким образом, трансформируем благополучателей в благотворителей, действуя в точном соответствии с призывом «Благотворителем может и должен быть каждый!».   Результаты этой работы были отмечены главным призом «За достижения в фандрейзинге 2005» на 10-м Международном фандрейзинговом конгрессе в Будапеште и премией в 5 тыс. дол. Свидетельством признания профессионализма нашей деятельности стало членство в  Институте профессионального фандрайзинга.

3.  культивируем корпоративную филантропию с использованием единственного известного нам продуктивного способа ведения дел в социальной сфере, а именно, экстраполируя наиболее удачные и эффективные приемы и методы ведения дел из бизнес - сферы  в общественно полезную. Таким образом, следуем справедливому совету «За успехом пойти на выучку к капиталистам!». Эта деятельность получила высокое признание как в Украине, так и за рубежом: в 2005 г. Фонд стал победителем Конкурса «Новаторские Практики – 2005», организованного в рамках Субрегионального Отделения информационной и Образовательной Сети для Беларуси, Молдовы и Украины, (Кишинев) и награжден премией в размере 500 дол.США; в 2006г – получил диплом участника-номинанта Международного конкурса проектов в сфере общественных связей «Серебряная Чайка» в номинации «Маркетинговые общественные коммуникации» (Киев); в 2007г – диплом лауреата III Национального Фестиваля социальной рекламы (Киев).   ДГБФ «Доброта» - Член Международной Ассоциации общественных организаций, практикующих социальное предпринимательство WDI NGO Alliance (William Davidson Institute, University of Michigan Business School),  Всеукраинской Ассоциации социальных предпринимателей,  а также Всеукраинской ассоциации профессиональных PR-менеджеров.

4.      стимулируем корпоративную филантропию in kind - сотни корпораций предоставляют на благотворительный основе самые разнообразные товары,  работы и услуги, которые мы научились трансформировать в профильные ресурсы для администрирования и реализации социальных проектов. В результате более 100 СМИ (пресса, радио, ТВ)  безвозмездно информируют о деятельности Фонда Донецкую громаду, более 20 корпораций регулярно предоставляют на безоплатной или льготной основе складские и офисные помещения, более 55 корпораций – услуги транспорта, охраны и погрузочно-разгрузочные работы, свыше 10 фирм – юридические и консалтинговые услуги, 32 корпорации – услуги изготовления информационно-рекламных материалов, ротации видео – и аудиороликов и мн. др. Таким образом, исходим из принципа «Не хлопотно и свойственно для благотворителя, высокополезно для доброго дела!». Усилия на этом поприще не остались не замеченными – Фонд был награжден дипломом победителя Первого международного фестиваля «Золотой Скиф», в номинации «За благотворительность» (Донецк). В 2003 г. мы получили почетную грамоту Фармацевтической Ассоциации Украины «За личный самоотверженный труд, высокий профессионализм, творческую инициативу по совершенствованию обеспечения населения современными лекарствами, гуманитарную и социальную направленность  деятельности, чуткое отношение к людям» (Киев). Свидетельством признания профессионализма нашей деятельности стало членство в  Высшем координационном совете Форума  социально ответственного бизнеса в Украине.

5. привлекаем к корпоративному волонтерству сотрудников коммерческих и некоммерческих местных структур: 5 корпораций безвозмездно проводят социологические и маркетинговые исследования, более 20  -  принимают участие в размещении информационно-рекламной продукции в общественных местах, свыше 25 фирм предоставляют безоплатные услуги парикмахеров, официантов, аудиторов, таможенных брокеров, инженеров по ремонту оборудования и т. д. При этом Фонд призывает людей придерживаться гражданской позиции «Кто, если не ты? Когда, если не сейчас?». Результаты привлечения отдельных граждан и их коллективов к работе на общественное благо позволили Фонду стать лауреатом Международного академического рейтинга популярности «Золотая Фортуна» в номинации «Общественные организации с заботой о человеке» в 2002 г. дГБФ «Доброта» - член рабочей группы по КСО и медиа  сети Глобального Договора.

6. практикуем во взаимодействии с корпорациями администрирование их благотворительных/социальных проектов, венчурное социальное инвестирование и создание именных фондов. Таким образом, способствуем эволюции их достойного поведения «От милосердия богачей через социально ответственное поведение к корпоративному гражданству!». В 2002 г. Фонд удостоился высокой награды – Ордена Дмитрия Солунского IV степени  Украинской Православной Церкви «За высокие достижения и заслуги перед украинским народом». Свидетельством признания профессионализма Фонда стало членство в Комитете по малому и среднему бизнесу Донецкой Торгово-промышленной палаты.

С описанной деятельностью достаточно полно и глубоко имели возможность ознакомиться многие признанные специалисты в области развития филантропии и гражданского общества. Единодушное признание успеха сопровождалось, как правило, сомнением в возможности повторить этот, пока еще уникальный опыт. Это подвигло нас к целенаправленной работе над продвижением наших технологий. Для этого мы избрали еще одну инновацию – социальный франчайзинг, поскольку условия, в которых действует Фонд достаточно типичны, а методы и приемы работы воспроизводимы.

Донецкую громаду, в которой Фонд оказался успешным в деле развития местной филантропии, отличает чрезвычайно высокое разнообразие этно-национального, религиозно-конфессионального, общественно-политического, имущественного и т.п. представительства. В Донецке существуют развитые и депрессивные районы, высок уровень предпринимательства, но сильна роль и госсектора. Основные сферы жизнедеятельности нашей громады, группы социально- уязвимых слоев населения и их потребности типичны для Украины. Организации гражданского общества, как и в других регионах Украины, представлены общественными организациями разной направленности и  благотворительными фондами практически всех видов (корпоративные, национальные, религиозные, операционные, частные). Соответственно, и проблемы, с которыми в Донецке наш Фонд столкнулся при внедрении и развитии цивилизованных форм филантропии, в основном, типичны для Украины. Вот почему у нас есть основания считать, что наш опыт в этом деле может оказаться весьма полезным тем, кто искренне хочет устойчивого успеха на этом поприще и готов напряженно работать для этого.

В последние три года Фонд сконцентрировался на доведении самых успешных своих технологий и проектов до уровня повторяемых/воспроизводимых моделей в других громадах силами инициативных групп «аборигенов». В  Санкт-Петербурге и Харькове уже второй год успешно функционируют результаты нашего социального франчайзинга – благотворительные фонды «Доброта»  и социальные проекты Школьный портфель для сироты», «Артисты к постели больного ребенка», «Доброта глазами детей». Еще в 8-ми громадах Украины и Беларуси действуют инициативные группы, желающие перенять/повторить успех «Доброты».  

В настоящее время специалисты Киево-Могилянской Бизнес Школы работают над созданием кейса по корпоративной социальной ответственности, в основу которого положен уникальный по масштабу и разнообразию опыт  работы ДГБФ «Доброта» с корпорациями.

Может ли местный общественный благотворительный фонд, за которым не стоит сановитый чиновник или его жена, богатая финансово-промышленная группа или влиятельное национальное движение, авторитетная религиозная конфессия или политическая партия,  привлекать подлинно добровольные пожертвования от тысяч и тысяч корпораций в изуродованной профанациями, обнищавшей духовно и материально отечественной громаде? Возможно ли от ярких искр индивидуальных актов милосердия бизнеса перейти к немеркнущему свету массовой корпоративной филантропии? Стоит ли надеяться на это: всерьез и навсегда, здесь и сейчас, в наших пенатах и чертогах, при наших правителях и законах, с нашими нравами и обычаями? Вышеописанный опыт ДГБФ «Доброта однозначно демонстрирует: Возможность, доказанная делом! 

 

 

Только осознанное и подлинно добровольное партнёрское участие всех социальных секторов, групп и слоев территориального сообщества позволит на основе общей заинтересованности в решении актуальных социальных проблем преодолеть дух взаимного недоверия, иждивенчества и пессимизма. Общественная филантропия как фундаментальная составляющая гражданского общества – идеальное поприще для начала реального социального партнёрства. Что ещё может вызывать большее солидарное деятельное сочувствие, чем совместная борьба с окружающей бедностью? Что скорее может подвигнуть к социальному партнёрству, чем желание оказать помощь нуждающимся и изменить жизнь к лучшему на своей улице, в своём поселке, районе или городе?

 

Идея любви к человеку есть одна из самых непонятнейших идей для человека.

(Ф.М.Достоевский)

По единодушному мнению исследователей проблем гражданского общества, в отношении к филантропии в Украине доминирует недоверие, пренебрежение и пессимизм. Среди причин этого называют социально-экономические, законодательные, национально-исторические, культурные и психологические особенности современного украинского социума. Однако, действуя, можно узнать и понять гораздо больше, чем с помощью кабинетного изучения проблемы. Собственный опыт по возрождению и развитию общественной благотворительности (десятки тысяч телефонных переговоров и писем, сотни встреч с трудовыми коллективами и их лидерами, десятки тренингов, круглых столов, конференций и специальных филантропических мероприятий) ДГБФ «Доброта» со всей определённостью свидетельствует, что скепсис по отношению к филантропии почти всегда зиждется на невежестве. Подавляющее большинство чиновников и бизнесменов, журналистов и общественников, «элиты» и «простых граждан»  находятся в плену устаревших представлений, непонимания, недооценки и/или неприятия филантропии как фундаментальной ценности для развития цивилизации.

Практически всеобщее незнание относится едва ли не ко всем ключевым вопросам: истории, философии, законодательству, этике, месту и роли филантропии в общественной жизни. Разноголосица существует даже в дефиниции филантропии. Спор о терминах можно было бы считать схоластическим, если бы терминологическая путаница не отражала путаницы концептуальной.

 

Определение  филантропии

Верно определяйте слова, и Вы освободите мир от половины недоразумений.

(Р.Декарт)

Широко употребляться понятие «филантропия» начало в эпоху Просвещения. С тех пор теория и практика филантропии менялись под влиянием социально-экономических и политических преобразований. Соответственно, менялось и содержание, которое вкладывалось в это понятие.

Стремясь быть корректным в толковании термина филантропии, я проштудировал более 50 словарей и энциклопедий, изданных в XIX, XX и XXI веке.

Не менее чем в 20% академических изданий слово «филантропия» напрочь отсутствует. Еще  в трети изученных справочников используется definition per idem: «Филантропия – см. благотворительность». Как тут не вспомнить Дени Дидро, который в своей энциклопедии впервые использовал этот приём («мораль – см. нравственность», «нравственность – см. мораль»). По мнению великого просветителя, такой подход должен был заставить читателя задуматься. Большинство же словарей и энциклопедий ограничивается дословным переводом с греческого: «филантропия – человеколюбие».

В целом, преобладают этимологические и функционально-описательные дефиниции филантропии типа: «оказание помощи, покровительство нуждающимся» или «безвозмездная благотворительная помощь», которые составители справочной литературы прилежно переписывают друг у друга. Другие энциклопедисты приводят расширенные формулировки, отражающие более высокий уровень понимания полезности филантропии не только для принимающих пожертвования, но и самих жертвователей, её высоконравственной сущности и воспитательного значения для общества. Так, уже у В.И. Даля читаем: «Филантропия – забота об улучшении участи человечества», а у Брокгауза и Ефрона – «проявление сострадания к ближнему и нравственная обязанность имущего спешить на помощь неимущему». Среди новейших сжатых, ёмких и остроумных формулировок обращает на себя внимание афоризм В.Кротова: «Филантропия – перемещение средств от тех, у кого есть совесть, к тем, у кого есть нужда».

Филантропия как социальное явление систематически подвергалась конструктивной критике, которая  шла ей только на пользу. Однако с воцарением коммунистической идеологии дошло до её официального запрета в странах социалистического лагеря. На протяжении 70 лет в советских энциклопедиях и толковых словарях использовались устойчиво-негативные дефиниции: «Филантропия – одно из средств буржуазии маскировать свой паразитизм посредством лицемерной благотворительности». Это вполне объяснимо идеологическим посылом, согласно которому «человеколюбие при социализме становится не демонстрируемым в экстраординарных случаях средством сглаживания социального неравенства, а пронизывающим все многообразие общественных отношений».

Показательно, что расшифровка понятия «филантропия» в советских изданиях часто приводилась с пометкой «устар.», а слово «меценат» – с пометкой «книжное». Человеколюбие, как совокупность моральных представлений и действий объявлялось устаревшим и ненужным! Таким образом, филантропия была признана лишней и даже вредной для тоталитарного государства, а сам термин стал неуместен и неугоден для упоминания в словарях и энциклопедиях.

Справедливости ради заметим, что на закате коммунистического режима формулировки стали смягчаться, исчезли оголтело обличительные пролеткультовские варианты. Но дело уже было сделано: по крайней мере, три поколения выросли с искажёнными представлениями о филантропии как «Троянском коне империализма» или, в лучшем случае, как безнадёжно «устар.» и «книжное».

Поразительно, что в многотомный «Тлумачні словники сучасної української мови» (Киев, 1998-2007), рекомендованный для использования в высшей и средней школе, пролезла пахнущая советской казармой дефиниция: «Філантропія – матеріальна допомога панівних класів експлуататорського суспільства». Стоит ли после этого удивляться почти тотально невежественному и уничижительному отношению к филантропии в Украине?

В то же  время теоретическая и прикладная филантропия особенно бурно развивалась в США. Стремясь минимизировать сопутствующие ей отрицательные социальные явления (стимулирование иждивенчества, несправедливое перераспределение материальных благ), современная филантропия становится подлинно общественной и всё более организованной. В американской энциклопедии филантропия определяется как «бескорыстная любовь к человечеству, основанная на идее братства всех людей, которая обычно проявляется путем учреждения общественных институтов для организованной и систематической помощи  нуждающимся».

Даже беглый обзор справочной литературы позволяет сделать вывод не только  о нелёгкой судьбе филантропии, но и о том, что это гораздо более сложное и значительное общественное явление, чем отдельные акты милосердия. Всякий, позволивший себе роскошь и обузу углубиться в теорию и практику филантропии, непременно приходит к выводу о её глобальности и фундаментальной значимости для человеческого сообщества.

 

Опыт возрождения филантропии в постсоветском территориальном сообществе

Недавняя пустыня ожила. Успех полный. Возможность доказана делом.

(Д.И.Менделеев)

Слова, помещённые в эпиграф, наш великий соотечественник записал в блокнот в 1897 году, посетив Донбасс по заданию Академии Наук России с целью оценки перспектив развития региона, будучи восхищён изменениями, происшедшими в этом степном крае за очень короткий промежуток времени. Слова «Возможность, доказанная делом» стали девизом на гербе Донецкой области. В те времена «Когда людям ещё снились периодические таблицы», любому отчаянно трудному делу противопоставлялось не ожидание чуда, а упорная, рационально организованная работа. Чем не пример для  подражания?

Донецкий городской благотворительный фонд «Доброта» с 1998 года занимается мобилизацией ресурсов, добровольно и безвозмездно предоставляемых субъектами местного территориального сообщества на решение его социальных проблем. Эта деятельность сильно затруднена типичными для постсоветских стран обстоятельствами (утрата традиций филантропии, перманентный политический и экономический кризисы, несовершенство законодательства, относительно малочисленный средний класс), на которые отдельно взятый местный фонд непосредственно повлиять не может. Вместе с тем есть целый ряд существенных проблем субъективного характера, на которые можно и должно продуктивно воздействовать:

 

• Патернализм, пессимизм, пассивность, пофигизм и профанации, а также всеобщее и повсеместное выраженное взаимное недоверие населения, его организаций и объединений.
• Незнание и/или недооценка роли филантропии в решении социальных проблем и развитии гражданского общества.
• Отсутствие цивилизованных механизмов добровольного участия жителей в решении насущных проблем территориального сообщества.
• Недобросовестная конкуренция со стороны других субъектов локального фандрейзинга (органы местного самоуправления, государственные учреждения-реципиенты, общественные организации-реципиенты, отдельные семьи и частные лица-реципиенты).
• Недостаточная поддержка со стороны международных организаций и местных СМИ.

     

Перечисленное потребовало целого  комплекса энергичных мероприятий по возрождению и развитию филантропии в Донецке.

Бесспорно, чтобы оценить чей-либо труд, нужно попытаться самому повторить сделанное. Согласно этой аксиоме, оценщику деятельности нашего Фонда пришлось бы последовательно, согласованно и непрерывно (первые 4 года без финансовой поддержки извне!) проводить нижеописанное:

 

• ежедневно – отправлять 25-30 индивидуальных писем-обращений, осуществлять более 360 телефонных переговоров с потенциальными донорами и 5-6 консультации с потенциальными партнёрами и/или реципиентами;
• еженедельно – встречаться с 25-30 руководителями организаций и учреждений, трудовыми коллективами, участвовать в круглых столах, семинарах, тренингах;
• ежемесячно – распространять (2-3 тыс. адресатов!) информационные бюллетени, отчеты, инициировать 4-5 публикаций в прессе, 2-3 радио- и телеэфира, выступать с докладами на конференциях;
• ежеквартально – организовывать специальные акции (презентации, круглые столы, благотворительные концерты, аукционы, радио- и телемарафоны), принимать «гуманитарку», подвергаться 3-5 проверкам  КРУ, налоговой инспекции и других фискальных органов.

 

В результате, удалось инициировать систематическое (6-8 пожертвований в день!) привлечение филантропических ресурсов, их общая сумма за 9 лет превысила 20 млн. грн.  Донорами Фонда стали более 3,5 тыс. производственно-коммерческих предприятий, 18 банков и финансовых групп, 83 общественные организации, 14 религиозных конфессий, 27 ВУЗов, техникумов и школ, сотни неформальных групп и «неорганизованные» граждане.  Более 100 СМИ публиковали информацию о Фонде.

Особенно впечатляют пожертвования от десятков трудовых коллективов силовых структур (СБУ, прокуратура, суды, налоговая инспекция, милиция), отделов облгосадминистрации, мэрии и муниципалитетов. Ещё более значимо то, что удалось  привлечь пожертвования от традиционно рассматривающихся как фандрейзингово бесперспективных групп населения (трудовых коллективов парикмахерских, почтовых отделений, библиотек) и даже субъектов, до сих пор считавшихся исключительно получателями благотворительной помощи (организаций само- и взаимопомощи, учреждений социальной сферы). Их скромные «вдовьи лепты» стали убедительным примером и хорошим стимулом для более богатых и влиятельных горожан. Всего Фонд получил пожертвования более чем от 500 таких трудовых коллективов, а также 15 обществ инвалидов, 13 интернатов, 4 приютов и 13 больниц. Мы на практике следуем концепции, согласно которой  филантропом может быть каждый.

Реализация названных мероприятий была направлена на подлинно широкую связь с территориальным сообществом, ориентирована на показательно-эффективный социальный результат. Ежедневно Фонд оказывает благотворительную помощь 2-3 учреждениям, в числе которых 85 больниц, интернатов и приютов, 56 общественных организации социальной направленности. Практически еженедельно Фонд организовывает выездные концерты,  театрализованные представления для пациентов, длительное время находящихся на лечении в детских больницах и санаториях Донецка. 

Фонд содержит два пункта бесплатной раздачи питания для нищенствующих беспризорных детей и бездомных взрослых. Пилотно действует проект кризисного центра для оказания экстренной материальной помощи больным детям, лишенным адекватной поддержки родных и близких. Еженедельно оказывается помощь Донецкому следственному изолятору. Кроме того, тюремная больница и 18 исправительных колоний Донецкой области систематически получают материальную и информационную поддержку по проекту «С милосердием к заключенным».

На проведение всей этой работы Фонд до 2002 года не имел грантов от иностранных или международных донорских организаций. Откуда же черпались ресурсы на администрирование многочисленных и трудоёмких проектов? Более 700 организаций и частных лиц предоставили Фонду безоплатные работы и услуги (помещения, оборудование, связь, транспорт, реклама, полиграфия и т. д.).

Непосредственное участие Фонда в выполнении социальных проектов, хотя и неизбежно отвлекает от основного дела – социального маркетинга и фандрейзинга, но  является необходимым условием успеха на этапе возрождения общественной филантропии. Попытки дистанцировать фандрейзинг от социальных программ (накопление эндаумента или длительная отсрочка в расходовании привлечённых средств) приводили к резкому ухудшению его результатов.

 

Что это всё демонстрирует и доказывает?

Для того, чтобы поверить в добро – надо начать делать его!

(Л.Н.Толстой)

Мобилизация благотворительных ресурсов территориального сообщества является альтернативой госбюджетному финансированию местной социальной сферы. Причём распорядителем этих средств являются непосредственные благотворители в соответствии с их убеждениями и пристрастиями, а не пытающийся оседлать благотворительный ресурс чиновник. Для Фонда это имеет и некое символическое значение, поскольку сам факт добровольного предоставления благотворительной помощи финансами, в натуральном виде, безоплатными работами и услугами определённо свидетельствует о том, что местные жители и объединения граждан (производственно-коммерческие структуры, общественные организации и  неформальные группы) на самом деле ценят и считают полезной  деятельность соискателя ресурсов.

Активный фандрейзинг востребовал от Фонда улучшения структуры и совершенствования всех составляющих деятельности: демократического управления, стратегического планирования, менеджмента, маркетинга, связи с общественностью, соблюдение адекватных этических норм и многого другого. Организация может быть однозначно неэффективной, и никто, даже она сама, не будет догадываться об этом, но только, если она не начала заниматься фандрейзингом. Как только вы начнете «без дураков» заниматься фандрейзингом, он сам начнёт заниматься вами. И в этом ещё одна его несомненная польза.

Особенно следует отметить, что Фонд собирает подлинно добровольные пожертвования, а не завуалированно-принудительные субсидии в ответ на  «предложения, от которых нельзя отказаться». Именно такой подход широко используют структуры, за которыми стоят власть предержащие. Наша деятельность доказывает, что мобилизовать благотворительный импульс можно вполне цивилизованным путем! Именно потому, что за Фондом не стоит сановитый чиновник (или его жена), политический, финансовый, национальный, религиозный или какой-либо иной корыстный интерес, он в состоянии консолидировать и координировать филантропические усилия всех тех, кто хочет изменить жизнь к лучшему.

Но стало ли инициируемое Фондом общественное филантропическое движение по-настоящему массовым и необратимо прогрессирующим? Боюсь, что нет, надеюсь, что пока. В этом деле недопустимы ни паузы, ни халтура. Подобно велосипедисту, фандрейзеру-филантропу непозволительно ослаблять усилия, это чревато стагнацией и падением.

Конечно, для успешного возрождения филантропии очень желательно опереться на «критическую массу» гражданственности, а ещё лучше, если бы в нашей истории не было десятилетий прямого запрета филантропии. Но, с другой стороны, филантропия без профанаций и злоупотреблений непременно инициирует гражданское поведение: житель становится гражданином, а население – гражданским обществом. Поэтому логично признать общественную филантропию ресурсно-идеологическими корнями гражданского общества.

И еще одно, чрезвычайно важное соображение. Попытки «перепрыгнуть» этап культивирования цивилизованной общественной филантропии чреваты фальстартом – к этому обязательно придётся возвратиться.

 

 Строго несекретно, после прочтения сжечь, съесть, порвать, спародировать, отредактировать и т.п. (по своему усмотрению - новаторство в глумлении приветствуется )

 

контакты – вступаю легко

тел. 8 067 623 3006, (062) 345 0279, факс (062) 348 9021,  fund@crf.donetsk.ua 

родился  день-в-день через 200 лет после Лиссабонского землетрясения в г.Енакиево Донецкой обл.

Это наложило неизгладимый отпечаток на характер, поведение и внешность в полном соответствии с незабвенным слоганом: «Донбасс порожняк не гонит»

место жительства – г.Донецк

Но все чаще поезда по Украине и ближнему зарубежью (командировки в среднем 1-2 раза в неделю)

национальность – гремучая смесь

Но все же не ублюдок – просто с изумлением ощущаю солидарность  с очень разными особенностями национальных особенностей

семейное положение – устойчивое

Одновременно действующий муж, сын, брат и отец, по крайней мере, 3 детей. Несмотря на теоретическую толерантность, на практике  сугубый гетеросексуал.

вес – разный, но всегда избыточный

Подвижный образ жизни, увы, не компенсирует нерегулярность занятий спортом.  Об общественном же весе косвенно свидетельствуют победа в рейтинге самых влиятельных донетчан в Украине (номинация «Гражданское общество» - версия Центра исследований соцперспектив Донбасса и Интернет-издания «Остров»). Любопытно, что в остальных номинациях  («Бизнес», «Политика», «Спорт») победителем назван Ринат Ахметов – каково?

образование – неоконченное

Несостоявшийся ленинградец-океанолог (бросил на II курсе Гидрометинститут), состоявшийся сержант/старшина срочной службы мотострелкового батальона и выпускник  медуниверситета. А далее – сплошные (более 200!)  кратковременные семинары/тренинги/стажировки, в т.ч. ближнем и дальнем зарубежье (в 14 странах мира, например, в США – 5 раз!). Продолжаю уча учиться (проведение презентаций, тренингов, семинаров – за последние 3 года лично провел более 150!)

политические пристрастия – публичная аполитичность

Влиять, т.е. обладать реальной властью можно и «не дорвавшись» к  формальным постам и должностям. Остается еще власть знаний, харизмы, примера…

воспитание – недостаточное

Не то, чтобы вышел из гоголевской или сталинской шинели, но, однозначно, рожденный в СССР, т.е  был и октябренком, и пионером, и комсомольцем, а вот «партейным» – не случилось (анкета в графе «родственники за границей и на временно оккупированной территории»  подкачала)

кумиры – пытаюсь не сотворять себе

Регулярно, сознательно  и закономерно разрушаю однозначные образы VIP, как несоответствующие метазаконам природы  (диалектике, аксиологии и т.п.)

профессия – до забавного многоликая

До 1992 года  занимался исключительно хирургической/проктологической  практикой в Донецкой клинике и даже защитил кандидатскую диссертацию. Затем параллельно занялся предпринимательством (учредитель ряда фирм – оптовая торговля продовольствием). В 1998г учредил благотворительный фонд «Доброта» - чем дальше, тем больше это становится основной деятельностью и даже увлечением.  Впрочем, предшествующие дела не отпускают…

сферы деятельности – подозрительно разношерстные

Диагностика и лечение, стратегическая филантропия и социальное предпринимательство, PR и реклама, публичное лоббирование и венчурное социальное инвестирование, CRM и социальный франчайзинг,  консалтинг и прочее, прочее, прочее…

кругозор – более 360 градусов

При этом неуемно пытливый и оптимистический пессимист с самоощущением парвеню и самоидентификацией: идеалист-фанатик + филантропокапиталист + «сукин сын»  в одном флаконе

привычки – перфекционизм  и въедливость

Разумеется, вредные и полезные находятся в едином континиуме   Во всем мне хочется дойти до самой сути/ в работе, в поисках пути, в сердечной смуте… до основанья, до корней, до сердцевины

увлечения – коллекционирование

 Целый архив собраний собственных успехов и неудач (1:7) на поприще развития отечественной  филантропии и социального предпринимательства. 

пороки – инноватор-эпигон, ритор-графоман, предприимчивый схоласт  etc

награды и должности – как и чины людьми даются, а люди могут обмануться

Подробнее см. на сайте фонда www.dobrota.donetsk.ua